Экзамен сдан

Декретом от 07.12.1917 года были упразднены все правовые институты царской России. До 1919 года не было ни судебных экспертов, ни экспертизы вообще. Ведь криминалистика – наука о раскрытии преступлений.

Но зачем учиться раскрывать, если есть «товарищ маузер»? Да и сомнительно, что люди, которые пришли к власти после Октябрьского переворота 1917 года могли найти время для учебы, тогда были задачи другие… «Главный следственный прием уже в 1919 году был – наган на стол»

В конце ХІХ и в начале XX ст. в России разрабатывались проекты совершенствования процессуального законодательства, в частности и в части, что касалась экспертизы. Однако они не были реализованы, и формулировка ст. 325 Устава просуществовала вплоть до октября 1917 г. После октября 1917 года молодое советское государство получило возможность занять внутренними проблемами, а в частности, уголовным судопроизводством. С учетом законодательства РСФСР на тот момент на Украине был разработан и введен в действие ряд кодексов. Проведена судебная реформа, были созданы прокуратура, адвокатура, нотариат. Принимались практические меры по совершенствованию, повышению качества расследования преступлений, в частности путём применения научно-технических средств. Уголовно-процессуальный кодекс УССР 1922 г. (ст. 62) прямо предусмотрел такой вид доказательств как заключение экспертов.

Законодательная регламентация судебных экспертиз и необходимость обеспечения производства их на надлежащем уровне требовали создание специализированных государственных научно-исследовательских учреждений. В этих условиях постановлением Совета Народных Комисаров Украинской ССР от 10 июля 1923 года были учреждены в гг. Харькове, Киеве и Одессе областные кабинеты научно-судебной экспертизы и утверждено положение о них. Но первое положение о кабинетах научно-судебной экспертизы регулировало только ограниченный круг вопросов деятельности этих кабинетов.

Функциями кабинетов являлось только производство различного рода научно-технических исследований по судебным делам. В целях более полного правового регулирования деятельности этих учреждений Народный Комиссариат юстиции УССР 30 ноября 1923 г. утвердил инструкцию областным кабинетам научно-судебной экспертизы.

Для выполнения функций указанных в данной Инструкции в составе кабинетов были предусмотрены такие секции: химических и физико-химических исследований, судебно-медицинских, макро- и микроскопических исследований, идентификация личности (дактилоскопия, пороскопия, антропометрия и пр.). В 1923 г. Харьковскому кабинету также было разрешено организовывать также секцию по исследованию тела человека. Инструкция НКЮ УССР 1923 г., действовавшая почти 30 лет, сыграла значительную роль в развитии правового регулирования деятельности судебно-экспертных учреждений республики. Ряд её положений, оправдавших себя на практике, были восприняты в последующих нормативных актах.

25 апреля 1925 г. Совет Народных Комиссаров УССР утвердил новое Положение о кабинетах научно-судебной экспертизы, которое по сравнению с прежним Положением значительно расширяла их функции и внесло изменения в их структуру. Наряду с производством научно-технических исследований и экспертиз по судебным делам кабинеты должны были проводить научные работы и экспериментальные исследования по вопросам уголовной техники и методологии исследования преступлений и исследования личности преступника.

В 1925 г. в связи с тем, что функция кабинетов расширились, повысилась значимость выполняемой ими работы. Они были преобразованы в институт научно-судебной экспертизы. Деятельность институтов регулировалось Положением о судоустройстве УССР, утвержденным второй сессией ВУЦИК 23 октября 1925 г. В структуру институтов были добавлены две новые секции: биологических исследований и криминально-психологических и психопатологических исследований.

Положение о судоустройстве УССР 1929 г. упразднило секции судебно-медицинских исследований, а также криминально-психологических и психопатологических исследований. Был определен профиль институтов, их функции и структура, которые сохранялись на протяжении более двадцати лет.

Структура судебной экспертизы СССР образца 37-го года (сохранившаяся до принятия нового УК и УПК РСФСР 1961 года) была построена на следующих началах:

- судебный эксперт должен быть только государственным служащим;

- заключение эксперта должно рассматриваться как «научный приговор», а сами эксперты – «судьями фактов»;

- четкая централизация судебной экспертной службы сверху - донизу, при которой эксперты превращались в своего рода рабов, так как инакомыслие было практически невозможно;

- эксперты давали свое заключение на основании проведенного исследования и внутреннего убеждения, опираясь на так называемое «коммунистическое мировоззрение».

Почему судебный эксперт должен был быть только государственным? Аргументация проста. Во-первых, поскольку к помощи экспертов в определенных случаях должны были обращаться следователь и суд – очевидно, что к ним нужно было испытывать особое доверие.

Естественно, что не могло быть и никаких нетрадиционных экспертиз. Наследием прошлого являлась, например, судебно-психологическая экспертиза. Один из доводов следующий: «…человек, не заинтересованный в исходе дела по своей классовой принадлежности, обычно дает правдивые показания, а заинтересованный («классовый враг») склонен к пристрастным показаниям (М. А. Чельцов, Н. В. Чельцова, 1954 г.). Примером «не заинтересованности» в исходе дела государственных экспертов служит «Катынское дело».

Итак, первоначально (до 1919 года) вопросы, связанные с судебной экспертизой и судебным экспертом, законодательно не рассматривались («было не до этого»). Поскольку без некоторых экспертиз обойтись было невозможно (это прежде всего медицинские экспертизы, например, для определения причины смерти, установления психического состояния лица и т.д.), первые инструкции в области судебной экспертизы издаются по линии НКЗ РСФСР.

В первых же подзаконных актах Народный комиссариат здравоохранения, как говорится, взял быка за рога. В положениях «О правах и обязанностях государственных медицинских экспертов» от 28.12.1919 года (параграф 3) было сказано, что «… заключение государственного эксперта получает обязательную силу для любых учреждений и физических лиц…», а в параграфе 4, что «…медицинский эксперт вправе требовать все относящиеся к данному случаю документы, переписки, вещественные доказательства, производить осмотры…, опрашивать потерпевших, свидетелей, сведущих лиц…».

Народный комиссариат юстиции РСФСР от 24.10.1921 года фактически утвердил данный подзаконный акт указанием в «Положении о судебно-медицинском эксперте», что «…судебно-медицинский эксперт является научным судьей фактов…».

Дальше – больше. Так в суде эксперт выступал в рамках самостоятельного органа, а следователь и суд обязаны были при несогласии с выводами эксперта, обжаловать его заключение только в инстанционном порядке (существовало три инстанции). Решение отдела судебной экспертизы НКЗ РСФСР являлось окончательным и было обязательным для всех органов, в том числе и для суда. Таким образом заключение эксперта превращалось не в доказательство, а в научный приговор (СУ 1921 г., №75, ст.161).

Вплоть до 1960 года, и вполне серьезно, шла дискуссия о возможности судебного эксперта устанавливать не только категорию (насильственная, ненасильственная), но и род смерти (убийство, самоубийство, несчастный случай). Дискуссия продолжалась с переменным успехом добрых два десятилетия и закончилась «победой» школы профессора М. И. Райского, изданием Циркулярного письма Главного судебно-медицинского эксперта МЗ СССР за №306 от 29.02.1956 года. В нем вопреки уголовно-процессуальному законодательству содержалось положение о том, что «…в процессе проведения экспертизы судебно-медицинский эксперт имеет право представить свое мотивированное заключение о роде насильственной смерти». И хотя далее шло разъяснение о том, что подобное заключение эксперт дает «…лишь тогда, когда этот вывод вытекает из специальных познаний судебно-медицинского эксперта (теоретической подготовки и практического экспертного опыта), а также результатов судебно-медицинского исследования трупа» , суть дела не менялась. Это была победа тех экспертов, которые доминировали в то время в специальной литературе (профессора Райский, Сапожников, Черваков, Гамбург, Татиев и др.).

В 19521953 годах произошли изменения профиля экспертной деятельности институтов. Так, отделы биологических исследований прекратили производство экспертиз по исследованию крови, слюны, спермы и волос человека, а отделы химических исследований — внутренних органов человека на яды в связи с отнесением исследований этих объектов к компетенции учреждений судебно-медицинской экспертизы. В 1960 году был принят новый Уголовно-процессуальный кодекс УССР, произошли изменения в деятельности судебно-экспертных учреждений. Учитывая это, министерство Юстиции УССР 7 марта 1962 г.утвердило новое Положение о научно-исследовательских учреждениях судебной экспертизы УССР.

В 1970 г. Государственным комитетом Совета Министров СССР по науке и технике было принято Общее положение о научно-исследовательских, конструкторских, проектно-конструкторских и технологических организациях, которое предусматривало индивидуализацию правового регулирования деятельности научно-исследовательских учреждений, в частности принятие уставов.

В связи с этим Министерство юстиции УССР с учетом Устава Всесоюзного НИИСЭ 3 декабря 1971 г. утвердило уставы Киевского и Харьковского НИИСЭ, определяющие задачи и формы деятельности институтов в настоящее время. Деятельность Одесской научно-исследовательской лаборатории судебной экспертизы регулируется отдельным положением, утверждаемым Министерством юстиции УССР.

Большое значение для совершенствования практики производства экспертиз в суде по уголовным делам имело постановление пленума Верховного Суда СССР от 1 марта 1971 г. «О судебной экспертизе по уголовным делам».

Впоследствии ещё было много предпринято мероприятий по усовершенствованию деятельности института судебной экспертизы, хотя законодатель и сталкивался с проблемами законодательного и нормативного регулирования, однако все же судебная экспертиза, несмотря на все трудности, укрепляла свои позиции как необходимая база для получения специальных знаний в ходе расследования уголовного дела.

Поделись материалом